Олег Басилашвили: 91 год на сцене — секрет вечной молодости
Феномен долголетия
Олег Басилашвили в 91 год выходит на сцену — и это не подвиг, а норма жизни. Секрет не в диетах или гимнастике, а в неуспокоенности. Актриса Светлана Колпакова, работавшая с Табаковым, Мягковым и Шакуровым, заметила общее в этих величинах: «Они не успокаиваются в профессии, постоянно находятся в поиске, кидаются в разбор сцен. Но поразительно, что при этом никогда не учат». Та же страсть движет и Басилашвили: он не играет по инерции, а каждый раз ищет живого человека в роли, как Алена Бабенко советует искать его даже в корсете. Это не про возраст — это про отношение к делу, когда спектакль не рутина, а телеграмма залу, как учил Гончаров. Пока есть вопросы «зачем?» и «почему сегодня?», сцена остается молодой.
Театр сегодня: взгляд изнутри
Современный театр, по мнению Александра Лазарева-старшего, всё чаще утрачивает главный ориентир — вопрос «Зачем?». Воспитанный тридцатилетним сотрудничеством с режиссёром Андреем Гончаровым, Лазарев привык, что каждая постановка должна отвечать на простые, но сущностные вопросы: «Для чего мы сегодня ставим эту пьесу? Что хотим сказать? Какую телеграмму посылаем в зал?» Без этого, убеждён актёр, спектакль рискует превратиться в пустой режиссёрский экзерсис — формальное упражнение, лишённое смысла.
Этот взгляд контрастирует с долголетием классиков, подобных Олегу Басилашвили, чья сценическая жизнь длится уже девять десятилетий. Секрет их вечной молодости — не в погоне за новизной ради новизны, а в постоянном поиске живого человека в каждой роли, даже если на ней «корсет». Как замечает актриса Алёна Бабенко, в исторических фильмах важно не имитировать эпоху, а находить под историческим костюмом настоящую, дышащую личность. То же — и в театре: за любой режиссёрской концепцией должен стоять человек, а не схема.
Показательно, что в Малом театре сегодня ставят пьесу Владимира Мединского «14 декабря» — обращение к драматическому эпизоду междуцарствия 1825 года. Но будет ли этот спектакль ответом на вопрос «Зачем?» или останется лишь исторической иллюстрацией? Лазарев, вероятно, спросил бы: «Какую телеграмму мы посылаем залу сегодня, говоря о декабристах?» Без такого внутреннего импульса даже самая зрелищная постановка рискует оказаться мёртвой — в отличие от тех, что десятилетиями держат зрителя в напряжении, как это делает Басилашвили.
Наследие и новые премьеры
Пока легенды сцены продолжают выходить на подмостки, театры не стоят на месте — выпускают новые спектакли, где традиция встречается с новаторством. В Малом театре готовят премьеру по пьесе Владимира Мединского «14 декабря» — историческую драму о междуцарствии 1825 года. Режиссёр Алексей Дубровский обещает оживить на сцене фигуры будущих декабристов и самого Николая I. А в Театре комедии — премьера «Служебного романа» по пьесе Брагинского и Рязанова: классическая история о скромном экономисте Новосельцеве, который мечтает о повышении. Зрители увидят знакомый сюжет в новом прочтении.
Балет тоже не отстаёт: в Большом театре открылся XV Международный конкурс артистов балета, посвящённый Юрию Григоровичу. Министр культуры Ольга Любимова подчеркнула, что конкурс — это мост между поколениями. А в Белорусском государственном театре кукол состоялась премьера «Леди Макбет Мценского уезда» по Лескову — постановка лауреатов Национальной театральной премии.
Актёры старой школы, вроде Александра Лазарева-старшего, ворчат: «В сегодняшнем театре многое не нравится. Зачем мы ставим эту пьесу? Что хотим сказать? Или это просто режиссёрские экзерсисы?» Но их коллеги, например Алена Бабенко, ратуют за живого человека даже в корсете: «И в корсете надо искать живого человека». А Светлана Колпакова вспоминает, как Табаков, Мягков и Шакуров «не успокаиваются в профессии, постоянно в поиске — и никогда не учат». Этот вечный поиск и есть секрет: театр жив, пока в нём есть место и традиции, и дерзости.
